Влияние ЕСПЧ на правовую систему России
В марте Россия официально вышла из Совета Европы. Это запустило процесс выхода государства из Европейской конвенции по защите прав человека. Начиная с 16 сентября, россияне лишатся права обращаться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) — международную инстанцию, которая почти четверть века была эффективным механизмом восстановления справедливости для тех, кто так и не смог добиться её от вертикали российских судов.
Уже вынесенные решения ЕСПЧ сохраняют силу и остаются обязательными для исполнения Россией – за этим будет следить комитет министров Совета Европы. Поэтому Россия не сможет отказаться, например, выплачивать назначенные судом компенсации заявителям.
Как ЕСПЧ влиял на Россию
Некоторые решения ЕСПЧ Россия исполнять не торопилась, мотивируя это возможностью не признавать акты, противоречащие Конституции РФ.
Наработан и другой опыт – многие процессы стимулировали важные изменения в законодательстве, значительную гуманизацию уголовного процесса и системы исполнения наказаний. Например, именно под давлением большого количества жалоб в ЕСПЧ, в камерах российских СИЗО в конце 2016 года появились отделенные от общего помещения туалеты.
Многие решения Европейского суда по правам человека стали прецедентными для российских судов и напрямую повлияли на российскую судебную практику.
Как же повлиял ЕСПЧ на правовую систему России? Выведем основные моменты:
- Появилась презумпция виновности правоохранителей, которых заявитель обвиняет в незаконных методах следствия, пока он находился в их сфере ответственности.
- Утвержден порядок выплаты компенсаций за нарушение условий содержания под стражей.
- Появилась новая мера пресечения – запрет определенных действий.
- Значительно изменилась ситуация, связанная с многочисленными ОРМ «Проверочная закупка» в отношении одного и того же лица. Подобные действия правоохранителей ЕСПЧ неоднократно признавал провокациями.
- Запрещено без согласия сторон использовать в обоснование виновности подсудимого показания не явившихся в суд свидетелей, данные ими на этапе следствия.
- Зафиксирован в законодательстве запрет на формальное обоснование необходимости заключения под стражу и ее продления. Несмотря на то, что это правило часто нарушается судами первой инстанции – апелляционные инстанции стабильно отменяют такие решения.
- Отменена необходимость обоснования размера предъявляемого государству размера морального вреда при прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям (отсутствие состава преступления или события преступления, непричастность к преступлению).
- В колониях и СИЗО значительно улучшились условия содержания.
- У близких родственников осуждённых появилась возможность просить ФСИН о переводе осуждённого для отбывания наказания по месту жительства.
Важные решения ЕСПЧ, имевшие ключевую роль для РФ
Ряд решений ЕСПЧ, принятых за время «сотрудничества» с Россией, оказался значимым для всей правовой системы.
Дело «Михеев против России» — одно из первых и громких дел о пытках в российской полиции, дошедшее до ЕСПЧ. Многие дела о пытках после жалоб осужденных в Брюссель возобновлялись и сотрудники полиции привлекались к уголовной ответственности. Это дело в 2016-м легло в основу Постановления Пленума ВС «О судебном приговоре». Тогда Верховный Суд РФ выработал важную презумпцию доводов заявителя о незаконных методах следствия, пока тот находился под контролем правоохранителей. Обязанность ее опровергать возложили на самих правоохранителей, объясняет Щербакова.
После дела «Штукатуров против России» были приняты поправки в Гражданский кодекс, которые обеспечили наиболее полную защиту прав и интересов граждан, страдающих психическими расстройствами.
ЕСПЧ также неоднократно указывал в своих решениях на несвоевременность исполнения решений российских судов в пользу заявителей, например в деле «Бурдов против России». Результатом стал новый закон о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.
А еще решения ЕСПЧ стали поводом изменить законодательство в части этапирования осужденных: благодаря поправкам заключенные получили возможность отбывать наказание в регионах проживания близких родственников.
В ЕСПЧ часто жаловались на незаконное заключение под стражу и его продление. Например, Европейский суд часто указывал на аресты без достаточных причин и безосновательное продление срока содержания под стражей. Судьи упрекали российских коллег, делавших выбор в пользу СИЗО только исходя из тяжести преступления и «обоснованных подозрений» о намерении скрыться от следствия (дела «Королева против России» 2012-го года и «Пелевин против России» 2011-го).
Именно многократные жалобы на необоснованное заключение под стражу сыграли не последнюю роль в появлении в российском уголовном праве новой меры пресечения – запрета определенных действий.
Куда теперь подавать жалобы
Член Совфеда Андрей Клишас отметил, что органом, заменяющим ЕСПЧ в России, будет Конституционный суд. Возможно, для граждан будет упрощен и расширен «доступ к правосудию» в Конституционном суде, который и станет окончательной инстанцией, заменив в этом качестве ЕСПЧ.
Кроме этого, граждане могут обращаться напрямую в профильные комитеты ООН, например в Комитет по правам человека ООН, а также в рабочие группы и другие специальные органы ООН. Но их решения в основном носят рекомендательный характер и не обладают той юридической силой, какой обладали решения ЕСПЧ. Кроме того, ООН не может присудить денежную компенсацию, в отличие от ЕСЧП.
Эти изменения приведут к тому, что фактически заявители рискуют остаться без принудительного механизма реализации вынесенных в их пользу решений и их права так и останутся незащищенными.
Разговоры о создании международного суда по правам человека в СНГ тоже успокаивают слабо. Правда, этот шаг всё равно увеличивает количество инстанций, в которых граждане смогут отстаивать свои права. Мы не устаем говорить о том, что чем выше инстанция, тем больше вероятность справедливого решения – растет профессионализм судей, снижается их загрузка делами.
Надо лишь преодолеть проблему недостаточной профессиональной подготовки юристов, практикующих в уголовном судопроизводстве в том или ином статусе.