YURISTAT: Молекулярные машины... Фантастика или будущее?!

Как собрать машину из молекул

Diomedia

Конструкции в 100 раз меньше микрона могут перевернуть мир технологий

Молекулярные машины — это устройства, способные манипулировать одиночными атомами и молекулами. Например, переносить их с одного места на другое, сближать так, чтобы образовалась химическая связь, или растаскивать, чтобы химическая связь порвалась, собирать молекулярные конструкции или, наоборот, разбирать молекулярные конструкции и т. д. Нетрудно сообразить, что размер молекулярной машины не может быть слишком большим по отношению к тому объекту, с которым он манипулирует, а значит, речь идет о функциональных молекулярных структурах, которые имеют характерный размер порядка нескольких нанометров.
Что же это такое — молекулярная машина? Давайте отталкиваться от обычных представлений о машинах. Например, автомобиль. У него два основных модуля — силовой агрегат, который преобразует выделенную при сгорании топлива энергию в механическое движение, и второй модуль — функциональный, который преобразует механическое движение, снимаемое с силового агрегата, в функционально полезное движение. У автомобиля это все то, что превращает  линейное смещение поршня во вращение колеса.

Молекулярные машины на самом деле — это такие же устройства, только очень маленького размера, в 100 раз меньше микрона.

Поскольку вечных двигателей не может быть ни на макроскопическом уровне, ни на наноуровне, молекулярная машина тоже должна иметь силовой агрегат, способный превращать внешнюю энергию в нечто похожее на механическое движение. Нечто похожее, потому что на масштабах, когда атом становится индивидуальным объектом, настоящей механики нет, нет «твердого тела» — все «трясется и дергается», как писал Ричард Фейнман. Но на чуть больших масштабах уже возможна «квазимеханика» — направленное смещение достаточно крупных молекулярных фрагментов. Из всего этого, кстати, следует принципиальное ограничение снизу на размер машины как таковой — она не может быть меньше нескольких нанометров, это предел. Вот и получается, что молекулярные машины — это машины предельно малого размера. Отсюда и все проблемы с их конструированием. Надо как-то ухитриться сделать силовой агрегат из пары-тройки сотен атомов, да еще прилепить к нему функциональный модуль, который мог бы точно оперировать с объектами атомного масштаба в условиях, когда «все трясется и дергается».

Такие машины, если их научиться делать, открывают совершенно фантастические перспективы.

Дело тут вот в чем. Обычная химия — это своеобразный конструктор, который занимается сборкой молекул. Успеха он добивается за счет большого числа попыток. Масштаб доступного числа попыток устанавливает знаменитое число Авогадро. Это большое число, единица с 24 нулями, и если, скажем, из миллиона попыток только одна удачная, то результат будет все равно видимым. Но технология, рассчитанная на удачу, работает только для сборки не слишком сложных молекул. Если нужно собрать сложную, большую структуру, в которой молекулы нескольких сортов должны быть расставлены строго определенным образом, то не спасает даже число Авогадро. Выход один — собирать точно, исключая ошибки на каждом шаге сборки.
Тут все как в жизни. Сколько ни тряси мешок с частями от разобранных часов, случайно они никогда не сложатся. Современные сборочные технологии — это прежде всего те машины, которые обеспечивают нужную точность сборки. Имея молекулярные машины, можно собирать молекулярные структуры, условно говоря, неограниченной сложности и получать материалы с невиданными характеристиками. Можно, наоборот, аккуратно разбирать большие молекулы, например полимеры, на атомы, не загрязняя среду осколками, которые неизбежно появляются при их утилизации методом «подрыва». Образно говоря, молекулярные машины могут всю сегодняшнюю «стохастическую химию» заменить на «алгоритмическую химию». Кроме того, молекулярные машины можно внедрять в очень маленькие объекты. Машина размером в несколько нанометров может пролезть, например,  в живую клетку, не разрушая ее, и на атомно-молекулярном уровне делать там то, что ей предписано. Тут открываются не менее фантастические перспективы – «молекулярная хирургия», целевая доставка препаратов, целевая коррекция биохимических функций, ну и так далее.

Конечно, все это может быть использовано не только во благо, но и во вред человеку.

Так всегда было. Все изобретения, позволившие человеку тысячекратно усилить свои весьма скромные природные возможности перемещаться, коммуницировать и воздействовать — все они были использованы и против самого человека. Было бы наивным полагать, что так не будет с молекулярными машинами. Но тут есть ряд естественных, так сказать, ограничений. Например, создать с помощью искусственных молекулярных машин устройства с высокой плотностью энергии может оказаться возможным, но они едва ли будут интересны как разрушители. Да в этом и потребности особой нет, понапридумали уже. Оружие типа «бактериологического» из искусственных молекулярных машин тоже едва ли получится, по крайней мере в ближайшие 20-30 лет. Правда, некоторые возможности для новых террористических угроз тут вполне просматриваются. А вот те особенные материалы, создание которых молекулярные машины сделают возможным, несомненно, вызовут интерес и у ВПК.

Мечтать, конечно, не вредно, но возможны ли такие устройства?

Возможны ли машины столь малого размера? Ответ тут совершенно обескураживающий. Оказывается, что в природе уже есть гигантский мир молекулярных машин и возник он без всякого нашего участия. Это вся живая природа. Более того, сама идея про молекулярные машины «украдена», если угодно, у живой природы. Удивительно упорядоченная внутренняя жизнь клетки организована молекулярными машинами. Одни машины практически без ошибок копируют генетические тексты, другие строят сложные агрегаты для сборки молекулярных машин и обслуживают их работу, третьи выполняют транспортную функцию — перетаскивают субклеточные структуры по специальным «рельсам», проложенным в клетке. В живой клетке несколько тысяч молекулярных машин, каждая из них занимается своим делом, и каждая из них преобразует химическую или тепловую энергию в квазимеханическое движение и использует наномеханику для точного выполнения определенной операции. Это поразительная картина. Она не только дает нам впечатляющие примеры нанотехнологий, но меняет все наше мироощущение.

И все было бы замечательно, если бы не одно «но».

В живой природе все так устроено, что биологические молекулярные  машины создаются с помощью самих же биологических молекулярных машин. То есть вместе с молекулярными машинами живая природа построила очень специальную технологию их сборки, и биологические молекулярные машины очень тонко заточены под эту технологию. Ее, эту технологию, используют в генной инженерии, например, на этом она, собственно говоря, и стоит. Вообще все биотехнологии — в фармацевтике, медицине, сельском хозяйстве — основаны на биологических молекулярных машинах и технологии их сборки, созданной самой живой природой. Это упрощает задачу, но замкнутый в технологическом отношении круг, порождает и принципиальные ограничения. Используя биотехнологию и генную инженерию, мы не можем выйти за границы, очерченные самой живой природой. Мы можем сделать те или иные биологические или подобные им субстанции в нужном нам количестве, но вырваться за рамки того набора функций, которые предопределены биологией, мы принципиально не можем. Мы не можем сделать другие машины, этого не позволяет сама технология сборки биологических молекулярных машин. Для биотехнологий, конечно, остается большое пространство, но ограничение есть, и оно сильное. Все, что вне биологии, оказывается на этом пути недоступным.

http://youtu.be/NWP1eaR9Zj4 

Понятно, что если бы удалось вырваться из этого «замкнутого круга», то открылись бы широчайшие горизонты применения молекулярных машин в совершенно иных сферах. Возможно ли такое? До самого недавнего времени казалось, что обнадеживающего пути тут не видно, потому что собирать молекулярные машины вроде бы можно только с помощью других молекулярных машин, а никаких других молекулярных машин, кроме как биологических, нет. Но в 2013 году все резко изменилось.

Было показано, что идея делать искусственные молекулярные машины методом самосборки не столь уж безумна.

Оказалось, что молекулярной машиной может быть небольшая полимерная глобула (цепь) с фрактальной структурой. То, что фрактальные глобулы должны существовать, было предсказано физиками Александром Госбергом, Сергеем Нечаевым и Евгением Шахновичем еще в 1988 году. Все отнеслись к этому как к тонкой шутке теоретиков. Только спустя 20 лет, совсем недавно, международная группа Леонида Мирного из Массачусетского технологического института показала, что 2-метровая ДНК уложена в ядре клетки как раз в огромную фрактальную глобулу. Поэтому она нигде не перепутывается и можно быстро считать генетическую информацию с любого ее участка. Но ДНК — это огромная молекула, и она совсем не машина. Так вот, в 2013 году выяснилось, что если относительно короткую полимерную цепь уложить во фрактальную глобулу, то есть так же, как уложена ДНК, то получится молекулярная машина. Небольшая фрактальная глобулка способна превращать стохастическое тепловое движение в строгую наномеханику, и делает она это ровно так же, как это делает тепловой двигатель. И похоже, что химическая структура полимерной цепи тут не так важна, то есть такие фрактальные глобулки можно делать из разных синтетических полимеров. Так что путь для создания по-настоящему искусственных молекулярных машин физика вроде нашла, и первая такая машина может быть создана уже в ближайшие 2-3 года.
Создание технологии конструирования и производства искусственных молекулярных машин вполне способно привести к технологическому взрыву едва ли не всех областях человеческой деятельности. Тут возможны суперреволюционные вещи, более масштабные, может быть, чем даже переживаемая нами микроэлектронная и коммуникационная революции. Идеи самые смелые – строить сверхкомпактные фабрики молекулярных машин для безотходного производства и переработки различных химических субстанций, создавать с помощью молекулярных машин материалы с поражающими воображение свойствами, внедряться в живую клетку и осуществлять там функции свойственные или, напротив, не свойственные живому организму, и так далее, и так далее. Инструменты точного манипулирования на атомно-молекулярном уровне можно использовать практически во всех сферах деятельности, имеющих отношение к веществу.

Но самыми, может быть, захватывающими вещами могут оказаться молекулярные операциональные системы, т. е. системы молекулярных машин, которые как целое сами действуют как «машины».

Точно так же, как электронные операциональные элементы с элементарной функцией ступенчатого переключения, будучи объединенными в функционально связанную систему, порождают суперкомпьютер с огромным набором функциональных возможностей. Тут есть очень интересная, хотя и весьма отдаленная перспектива создания чего-то такого, что было бы похоже на «интеллект в колбе» на основе, скажем, неуглеродных полимеров, как в живой мозг, а, например, кремниевых полимеров. Такая операциональная система к тому же может оказаться совместимой с компьютером, открывая тем самым путь к гибридным интеллектуальным системам, в которых «стратегическое мышление», основанное, как и у биологического интеллекта, на «образах и интуиции», сочетается с детальными расчетами, полученными с помощью мощных вычислительных возможностей. Горизонты для функциональных систем из молекулярных машин сейчас трудно даже оценить.
 

Независимый Крым и современная политика вокруг Украины

 

  Александр Козлов отвечает на вопросы о событиях вокруг Украины_

Вряд ли за последние несколько лет в мире случалось что-то, столь бурно обсуждаемое, как происходящее сегодня в приграничной нам Украине. В российских и зарубежных СМИ видные политические деятели, бизнесмены и обычные граждане высказывают своё мнение в связи с событиями в Украине, а также по поводу будущих взаимоотношений России с ведущими странами Европы и США. Респондентами высказываются самые различные прогнозы, вплоть до прямо противоположных, особенно, что касается возможного совместного будущего России и Украины. На наших Блогах мы традиционно говорим об актуальных вопросах уголовного судопроизводства. Нередко мы затрагиваем проблематику уголовной политики и уголовной идеологии в современном демократическом обществе. Но, недавно, в связи с происходящим в Украине, мы расширили тематику нашего обсуждения и коснулись политико-правовых аспектов внутриукраинского противостояния, а также кризиса в отношениях России и Украины, в котором западные страны заняли неприкрытую антироссийскую позицию. Те наши читатели, которые интересуются публикациями на блогах системы yuristat inform, имели возможность ознакомиться с ответами наших экспертов на «каверзные вопросы» нашей редакционной группы. Наиболее неординарными признаны ответы методиста по уголовным делам, руководителя Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры» - Козлова Александра Михайловича ( http://yur.tel/ ) В соответствии с пожеланиями наших читателей, мы задали Александру Козлову ещё несколько «каверзных вопросов» о ситуации в Украине, в связи с ней и вокруг неё…   ВОПРОС: Александр Михайлович, как Вы считаете, является ли убийство Александра Музычко началом политического позиционирования главенства властей Украины по отношению к Правому Сектору Дмитрия Яроша? ОТВЕТ: Меня всегда удивляла безапелляционность вопросов журналистов, в которых изначально заложены предположения о фактических обстоятельствах, которые неизвестны ни самим спрашивающим, ни отвечающему. Вследствие чего вопрос изначально лишён смысла, если понимать вопрос, как средство устранения информационной неопределённости. В результате мы довольно-таки часто наблюдаем ситуации, когда журналист спрашивает об одном, как мы понимаем. А отвечающий говорит о другом, опять-таки, как мы понимаем. Происходит диалог в различных предметных областях. Это как разговор Лаврова и Керри. Каждый говорит о своём и возникает ощущение, что их общение происходит ради самого общения, а не с целью выработать общие взгляды на обсуждаемую проблему. Мы не видим поиска компромиссного выхода из конфликта. При этом, несложно с помощью журналистского комментария выставить в негативном свете либо Лаврова, либо Керри. Для этого достаточно информировать слушателей только о том, что говорит один из них, а далее, на свой журналистский лад комментировать слова другого участника диалога. Эти уловки известны. Вместе с тем, здравомыслящий человек обязан понимать, что разговор между Лавровым и Керри должен строиться по поводу судьбы людей, проживающих в Крыму и в Украине. И в этом смысле ни мнение Барака Обамы, ни мнение Лаврова не имеют никакого значения. Необходимо задать вопрос господину Керри – кто уполномочил его (Керри) вести разговор о судьбе народа Крыма? И в чьих интересах господин Керри так волнуется о судьбе Крыма? Аналогичные вопросы можно задать и об украинцах, проживающих в других регионах Украины, чья судьба меньше всего волнует США, поскольку о них со стороны США не сказано ни слова. Вести политический диалог с Керри в такой ситуации бессмысленно. И это необходимо показать. Об этом необходимо говорить. И говорить убедительно. Так и в Вашем вопросе по поводу убийства Музычко. С чего Вы решили, что этим убийством ознаменовалось начало, а не констатация главенства власти? И кто решил, что Музычко имеет отношение к обсуждаемым политическим проблемам в Украине? Но, дело даже не в этом. Правильно было поставить общий вопрос – как я могу прокомментировать информацию об убийстве Александра Музычко? Я лично убеждён в том, что убийство Музычко имеет первопричиной поведение самого Музычко, который своими совершенно неадекватными выходками каждый день наживал себе врагов, способных если не наказать, то, «заказать» обидчика. Сегодня эта услуга доступна даже предпринимателю среднего уровня. А таковых, которые были недовольны и даже обижены действиями Музычко и его сотоварищами, с каждым днём прибывало. Но, если бы убийство Музычко было «заказано» с этой стороны недовольных, то, всё было бы намного прозаичнее. Современной России известны сотни «заказных» убийств и большинство из них исполняется по одному и тому же сценарию. Например, снайперы, расстрелявшие людей на Майдане, совершили убийства. И вопрос лишь в том, кто их «нанял». Поэтому в случившемся с Музычко я усматриваю очевидным, что указание на его устранение действительно было дано не простыми людьми. Это указание дано высокопоставленным лицом или даже лицами, имеющими доступ к руководству силовыми структурами. Скорее всего, дача этих указаний, а также их выполнение не было согласовано с лидером Правого Сектора, так как, сегодня Музычко был ещё нужен Дмитрию Ярошу, как наиболее растиражированный элемент устрашения. Кроме того, Музычко был необходим, как руководитель боевиков. Соответственно, устранение Музычко столь показательным образом, продемонстрировало пренебрежение не только самим Дмитрием Ярошем, как предполагаемым источником власти в Украине, но, и его притязаниями на управление людьми, которые были приведены к власти «народом с Майдана» и которые, как задумывалось, должны были находиться под контролем народного вече, теневым координатором которого до недавнего времени считался именно Ярош. И вдруг, такое громкое убийство сподвижника Яроша, организованное за его спиной. Если Ярош не предпримет ответные действия, то, это не поймут его соратники, у которых и без того «чешутся руки». Полагаю, со стороны лиц, организовавших подобную ликвидацию Музычко, видится нежелание видеть Дмитрия Яроша в качестве нового президента Украины. И посредством убийства Музычко организаторы этой акции решили показать Ярошу, что власть находится не в его (Яроша) руках. К сожалению для тех, кто сегодня считает себя верховной властью в Киеве, это была очередная ошибка людей, которые ни политически, ни идеологически неспособны осуществлять государственную власть в тех условиях, в которых оказалась Украина. Таким образом, отвечая на Ваш вопрос, могу сказать, что со стороны властей, считающих себя таковыми в Киеве, сделан хотя и необдуманный, но, серьезный шаг – демонстрация решимости применения силы в отношении любого, кто будет пытаться выражать нежелание подчиняться этим властям. При этом, эти власти не видят в своём составе Дмитрия Яроша. Теперь многое зависит от ответных действий последнего. Либо Дмитрий Ярош попытается пойти «ва-банк», о чём мы ранее уже говорили, как о последнем шансе, либо он подчинится властям и будет временно занимать место командующего национальной гвардией, перед которой будет поставлена задача по усмирению восточных и южных регионов Украины. В этом случае, у Правого Сектора будущее видится вновь в подпольном статусе. Вряд ли на такое будущее согласятся люди из ближайшего окружения Яроша, которые уже делят и распределяют должности вокруг их лидера в качестве президента Украины. ВОПРОС: А как Вы видите возможную ответную реакцию Яроша и его команды? ОТВЕТ: Месть. Причём, тоже показательная. Показывающая, «кто в доме хозяин». Это должно быть сделано прилюдно, с широким освещением в СМИ. Месть должна реализоваться до выборов президента Украины Иначе для Яроша это будет мгновенной потерей авторитета у своих сподвижников, признающих только власть силы. Но, здесь надо понимать, что западные политики намерены оказать поддержку не Ярошу, а, как раз, тем, кто решился на устранение Музычко. Впрочем, мы уже говорили об этом раньше, перспективы у Яроша весьма и весьма туманные, если он в одиночку предпримет попытку заставить восточные регионы Украины принять «условия игры» Правого Сектора. В этом случае, российские военные силы будут задействованы, а власти в Киеве воздержатся от прямого участия в этом вооруженном конфликте. Тогда Правый Сектор будет просто разогнан. Восточным и южным регионам Украины предоставят статус федеративных образований в составе Украины, и этим будет достигнут долгожданный компромисс между Россией и Западом в политической игре с названием «новое украинское государство». Вот о чём надо договариваться Лаврову и Керри – о сохранении оставшейся части Украины. Дальнейший политический курс Украины по отношению к НАТО будет зависеть от того, чьи голоса на Украине перевесят – восточные и южные, или западные. Тут всё будет зависеть от России и состояния экономики Крыма – как ориентира для граждан федеративной Украины. ВОПРОС: Вы действительно думаете, что всё пойдёт по такому сценарию? ОТВЕТ: Нет. Наш мир находится в динамически неустойчивом положении. Крупные западные страны, действующие пока в альянсе с Америкой, могут повлиять на ситуацию в Украине самым неожиданным образом. Последствия могут оказаться непредсказуемыми и даже катастрофическими, в том числе, для них самих. Ведь для чего в Украину были приглашены иностранные негосударственные военные структуры? Для защиты «новой» власти от Правого Сектора. Между ними уже наметилось разное понимание перспективы, но, у киевских властей мало надежды на собственные вооруженные силы или на правоохранительные органы, поскольку Правый Сектор сегодня – это в десятки раз более мощное образование, чем группы боевиков в Сирии. И при соответствующей поддержке извне эту, можно сказать, военную организацию трудно будет усмирить. Надо также понимать, что крупномасштабная война выгодна слишком многим, кто заинтересован в ослаблении и Европы, и России, и, прежде всего, США. Что в США прекрасно понимают. Война с Россией может обернуться крахом США, как гегемона современной международной политики. А как только США утратят своё силовое превосходство, их разорвут в клочья враги США по всему миру. Именно это обстоятельство является сдерживающим фактором во внешней политике США в отношении России. Но, повоевать с Россией «чужими руками» в США крайне заинтересованы. Чтобы проверить и, по возможности, ослабить военный потенциал России. При этом, в США уверены, что российские граждане не очень-то, хотели бы, чтобы Россия приняла участие в войне на территории Украины. Вот эту задачу и пытаются сегодня решить западные политики, нагнетая истерию вокруг присоединения Крыма к России. Но, у них возникла неожиданная трудность в том, что феномен Правого Сектора Дмитрия Яроша вышел за рамки украинского сценария и стал неуправляемым, дестабилизирующим фактором, способным привести Украину в такое состояние, что Украина внезапно превратится во врага и Европы, и США. Что вызывает смущение у западных политиков, которые начинают прозревать. Уверен, что с их стороны и было высказана рекомендация киевским властям, чтобы они потихоньку начинали ограничивать Правый Сектор, то есть, продемонстрировали свои властные возможности и способность держать ситуацию под контролем. ВОПРОС: Как Вы считаете, насколько вероятно вторжение на территорию Крыма войск НАТО или хотя бы боевиков Правого Сектора? ОТВЕТ: Вторжение войск НАТО – это военно-стратегическая глупость, которая погубит Европу. Я этот вариант полностью исключаю, о чём я ранее уже говорил. Что же касается Правого Сектора, то, сегодня у них на первом месте усмирение востока и юга Украины. А сегодня, возможно, и этот приоритет изменится, так как у Правого Сектора возникли трудности с киевскими властями. Не исключено, что в самое ближайшее время Дмитрий Ярош предпримет усилия по усмирению не регионов Украины, а Киевской Рады и правительства, особенно, силового блока. Отвлекаться на де-факто потерянный Крым Ярошу нет никакого смысла. По крайней мере, до президентских выборов 25 мая. Кстати, эту дату, скорее всего, будут стараться перенести другие заинтересованные лица, среди которых можем назвать и Тимошенко, и Кличко, а также других персонажей, которые вскоре появятся в качестве кандидатов в президенты Украины, в том числе, и Виктор Янукович. Последний при умело организованной предвыборной компании может составить самую серьёзную конкуренцию даже Юлии Тимошенко. Про таких, как Кличко, можно забыть. Президентского кресла им не видать ввиду отсутствия качеств национального лидера. Поэтому сейчас всем им не до Крыма. Пожелаем крымчанам мирного неба над головой и пусть этот хрупкий мир продлится как можно дольше! От этого только выиграют все жители Украины, ведь война нужна не им, а кучке безумных политиков, место которым в тюрьме или психушке. ВОПРОС: Последний вопрос - как Вы можете расценить угрозу санкций в отношении России? И надо ли России отвечать адекватно? ОТВЕТ: Сложно ответить на этот вопрос однозначно. Конечно, применение санкций принесёт множество неудобств и финансовые потери. Причём, как для России, так и для стран, вводящих санкции. Я считаю, что это тупиковый путь. Но, пока во власти в США и ЕС будут находиться политики, которые не считаются ни с людьми, ни с интересами бизнеса, на котором основана экономика, мы будем испытывать не просто неудобства, но, в какой-то мере, потрясения. Ближе к лету, если в Киеве не нормализуется государственное управление, будет отключена подача воды в Крым, что вызовет колоссальные потери в аграрном секторе Крыма. Сегодня надо эту возможность минимизировать. Впрочем, надо скорейшим образом убирать зависимость и в других сегментах экономического взаимодействия с нашими западными «партнёрами», показавшими свой волчий оскал. Переориентировать бизнес сложно, но, в этом нет ничего невозможного. Надо было этим заниматься намного раньше, но, как говорится, пока «петух не клюнет», никто ничего не делает. Наша страна выжила после опустошения в результате второй мировой войны. А экономические санкции, уж, тем более, мы переживём. Будет трудно. Но, эти трудности позволят нам стать ещё сильнее. В этом я ничуть не сомневаюсь. Что же касается ответных санкций, то, я склонен не к санкциям, а к временному прекращению сотрудничества с теми, кто этому сотрудничеству препятствует или создаёт для этого трудности. Не хотят, чтобы мы с ними взаимодействовали сегодня, значит, мы подождём, когда эти политики-безумцы уйдут с политической сцены. Кстати, нам необходимо провести определённую работу в этом направлении, чтобы новые западные политики были ориентированы более в направлении России, чем в направлении от России. Иными словами, происходящее сегодня в мире, я лично расцениваю как полный провал в международной политике со стороны наших российских дипломатов. Это-ж надо умудриться, чтобы сделать всех нашими врагами. Так что, здесь тоже предстоит многое изменить. Умные люди должны думать не об ответных санкциях, а о том, чтобы устранить причины, повлекшие эти санкции в отношении России. Надо сделать всё, чтобы Россия перестала быть пугалом для иностранцев. И сегодня для этого у нас есть и потенциал, и перспектива. Вот о чём нам надо думать… …  …  … …  …  … Материалы беседы с Александром Козловым приведены в редакторском сокращении (Стас Левицкий).

 

 

Блоги yuristat inform в Yandex -

http://yandex.ru/yandsearch?text=yuristat&lr=213

http://yandex.ru/yandsearch?lr=213&text=yuristat